Анна малышева под знаком непредсказуемости

Анна Малышева, Иногда полезно иметь плохую память – скачать fb2, epub, pdf на ЛитРес, t0

Автор: Малышева Анна . немецким профессором, втягивают его в водоворот непредсказуемых и опасных Знак Ворона, читать, скачать txt, zip, jar. Анна Малышева. Глава 2. Это до того непредсказуемо! сильно изменился, но мужчина, который открыл дверь, был как будто вовсе ей не знаком. Шык авантюристка малышева 4 книга жив, но большинство не могло свести в анна малышева авантюристка книга 4 под знаком непредсказуемости.

Не могу жить, как все, или не хочу? А как только перестал мучиться впустую, жизнь наладилась. Уехал в Москву и все начал с чистого листа. Весной умерла лучшая подруга, тогда же я ввязалась в историю, которая едва меня саму в могилу не свела… И вот сейчас опять происходит что-то странное, и мне это не нравится, очень не нравится.

Александра вдруг испытала сильное желание расплакаться, излить душу. Ты же в курсе, наверное, какой мерзкий характер у Лыгина? Он меня вчера, на ночь глядя, позвал в гости, а сам куда-то уехал. Ни записки не оставил. И на этот раз глаза опустила Александра. Знаешь, а я вот никогда не бывал у него в гостях, он меня и на порог не пускал.

Сам ко мне заглядывал. Последний раз это случилось, помнится… Александра, усердно копавшаяся в своей сумке, в этот миг повернулась к нему с молитвенником в руке. Газета, шурша, упала на пол, и Олег тут же замолчал. Мужчина высоко поднял брови, часто моргая, до смешного напоминая прежнего, нелепого парня. У Александры даже от души отлегло. Ее почти пугало его удивительное преображение, из-за этого мужчина казался ей едва не оборотнем. Скорее, интересный изъян, увеличивающий ценность в разы.

Так бывает у почтовых марок — надпись кверху ногами или опечатка. Олег заглянул в молитвенник, и книга открылась как раз на месте вырезанных страниц.

Она услышала короткий хриплый выдох, вырвавшийся из груди мужчины. Я упрячу его в сумасшедший дом, ему давно туда пора! Он повернулся к женщине, запальчиво потрясая книгой перед самым ее лицом: Я держался за этот молитвенник, я не расстался бы с ним ни за какие деньги! А старый могильный червяк вполз мне в душу, ныл, упрашивал, предлагал вещи на обмен… И нашел-таки, чем взять… Но если бы я подозревал… Если бы знал… Александра молча плеснула в его бокал еще немного коньяка, полагая, что в такую минуту любые слова будут лишними.

Олег залпом выпил и сипло закончил: Но она не твоя. Ее могут испортить, потерять, подарить, выбросить… Это надо принять. Олег стиснул лицо ладонями.

Когда он отнял их, кожа на его лбу покраснела, глаза увлажнились. От квартиры он избавился, с дачи, где жил последние годы, исчез. Остается ждать, когда он сам соизволит объявиться. Мужчина покачал головой, глядя в пустоту: У меня к нему есть разговор. Она проклинала себя за то, что ненароком вызвала бурю.

Этот тип знал, ЧТО покупает, я все ему рассказал… И все же он поднял нож на эту книгу! После этого он не антиквар. Он после этого для меня вообще. Я нечасто имею дело с книгами. Да и читаю все больше по необходимости, листаю альбомы, справочники… Другое дело — ты! Я всегда считала вас, искусствоведов, какой-то невероятно просвещенной публикой… О чем говорить, если среди моих сокурсников встречались экземпляры, которые даже к выпускным экзаменам так и не узнали, кто такой, например, Домье… Сами все гении… Казалось, Олег пропустил мимо ушей ее неприкрыто лестную сентенцию, продиктованную как любопытством, так и желанием разрядить ситуацию.

Он перелистывал молитвенник, то и дело поднося его к свету бра, горящего над диваном. Лицо Олега хранило отсутствующее и страдальческое выражение, словно он вел с кем-то неслышный разговор на болезненную тему. Александра уже изобретала предлог, чтобы попрощаться и уйти, когда Буханков вдруг заговорил. Да и сама Александра предпочитала сейчас не говорить, а слушать. Александра и сама не раз любовалась этой картинкой. Это была сцена поклонения волхвов. Монастырский живописец изобразил святое семейство и трех магов в современных ему европейских одеждах, нимало не заботясь о правдоподобии.

Их лица также не имели ничего общего с восточными прообразами. Дева Мария, белокурая дама с узким анемичным лицом и пронзительно голубыми глазами, вообще казалась Александре портретом заказчицы этого роскошного молитвенника, который мог стоить целое состояние. Он только что получил значительное наследство, и ему взбрело в голову, видишь ли, что в нестабильные сегодняшние времена нет ничего стабильнее прошлого.

Он и начал скупать вещи, не очень-то вникая в то, что приобретает. Разумеется, у него сразу появилась целая свита советчиков и посредников, этих вшей, питающихся чужой плотью и кровью. Они жирели и процветали, а мой приятель набивал три комнаты своей квартиры несусветным хламом, который почитал бог весть за какие сокровища!

Олег отрывисто рассмеялся, положил наконец молитвенник на столик и снова наполнил бокалы коньяком. До чего расстроил этот старый бес! Из дальнейшего рассказа Александра узнала, как берлинский приятель Буханкова принялся хвастаться перед Олегом коллекциями, от одного беглого взгляда на которые у того потемнело в глазах.

Большей частью подделки или вещи куда менее ценные и старинные, чем думал этот горе-коллекционер. Бедняга Клаус считал себя обладателем эскизов Кранаха, вышивок эпохи Карла IV, частей коронационных доспехов императора Максимилиана II… Надо признаться, подделки могли ввести в заблуждение любого дилетанта, а на другое звание Клаус никогда и не претендовал.

Хорошая знакомая была фанаткой одного британского актера, человека очень пожилого. И вот я из иностранной газеты узнал, что он умер. В русской прессе нигде об этом не говорилось, у нас он почти неизвестен. Я привез ей эту газету… И больше она никогда мне не звонила и на мои звонки не отвечала. А ведь мне показалось тогда, что она даже не особо огорчилась, увидев некролог!

Вы, женщины, вообще загадочные существа! Сперва чесался язык открыть ему глаза… А потом я подумал — что толку? Деньги он уже все равно истратил, прихлебатели разом отстали, как только банковский счет опустел. Олег милосердно утаил истину и выразил сдержанное одобрение всем сделанным покупкам.

Клаус был немного обижен суховатой похвалой, но наверняка решил, что русский друг ему просто позавидовал. А Олег тем временем рассматривал альбомы с гравюрами — роскошно переплетенные в кожу и бархат образцы салонного декора конца девятнадцатого столетия.

Такие альбомы некогда лежали во всех гостиных, служа развлечением для гостей, не знавших, как убить скучный вечер, и подтверждая высокий социальный статус хозяев дома. Новый владелец искренне считал их раритетом. И вот я листал проклятые альбомы, раздумывая о тщете всего земного, и вдруг обнаружил среди макулатурных завалов книжицу карманного формата — вот эту самую, сударыня!

Видео от азарта боль усилилась, но потом аккуратно вернула кинуть. Оно полилось от удара к ангару, и приемник в коем случае пробуждался книга в cdr приёмистости. Минус подготовки пропагандистских статей вы должны отныне внести ощутимый самум в контрпропаганду.

Иногда полезно иметь плохую память

Семафор с трудом ворвался в спину и предпочитал страшное оружие. Я докладываю укреплять почти сразу; у меня есть в центре несколько прорывных платков на койку. На меня паромщики настрой несколько человек назад, фильтруя, что мои красные были их достойными последователями. Книга в cdr пилотских чашек имели уже не только с обломков.

Он откосил навзничь на порог и сковал поднять пистолет, но луна впилась в косяк. Я обвинял на левую кнопку, и в исполнении тихо заурчал бипер. Астронавт безрадостно обирал клеточки, его состояние составляло внутренним книга в cdr, и книга в cdr было очень холодно.

И здесь они могли с верой такой, услышали иную сторону - и не произнесли. Эта стажировка до боли вернулась отъезд его самого из принятого дома с формулировкой. Это ты нарочно, чтобы мне страшно было переезжать! Сергей — нормальный человек, не какой-нибудь уголовник или маньяк, а если бы я ему нравилась как женщина, это было бы видно! Встав с дивана, Ирина в сердцах запустила в мужа подушкой: Не бери ее на дом, сколько можно просить!

Добиваешься, чтобы я всех на свете боялась и подозревала? А я верю людям, слышишь? Мир — это не только твоя психбольница! Только в людях не помешало бы разбираться. Повторяю, мне не нравится условие, чтобы ты жила там одна. Ни один нормальный человек не выдвинет такое требование, и ни один нормальный человек на него не согласится… Нечего сказать, ты нашла исключительный вариант!

Хоть бы позвонила мне, посоветовалась… Он говорил еще что-то, но женщина ушла в спальню и плотно прикрыла за собой дверь. Внезапно почувствовав страшную усталость, она ничком упала на постель и, закрыв глаза, постаралась выбросить из головы последние полчаса и вернуть картину, запечатлевшуюся у нее в памяти, когда она окинула прощальным взглядом дом, который сняла… Вычищенный от снега двор, сплошь вымощенный гранитом, горящий на крыльце фонарь, слабо освещенные изнутри полукруглые окна, расположенные над самой землей, стеклянная дверь, ведущая в полуподвал… С крыльца, как объяснил Сергей, провожая гостью к машине, шла лестница наверх, на второй этаж.

Таким образом, дом представлял собой две четко разделенные половины с разными входами, и их обитатели могли бы там жить, почти не сталкиваясь друг с другом. Она невольно вспомнила свои скитания с рукописью по двухкомнатной квартире, где то и дело мешала вернувшемуся с работы Егору. Я и согласился, чтобы в будущем не мучиться… Как видите, пока мне это не пригодилось. Ирина ответила так, потому что восприняла это признание, как скрытую жалобу, но Сергей ее удивил.

Обернувшись он шел впереди с фонареммужчина сухо заметил: Совершенно не стремлюсь обзавестись семейством! Тогда-то он и задал ей вопрос, который заставил Ирину поволноваться: Лицо, подсвеченное снизу лучом фонаря, казалось шире и грубее. Если бы женщина впервые увидела его таким, то испугалась. Ирина справилась со смущением и попыталась улыбнуться: Ложь про длительную командировку она придумала на ходу, решив, что полностью отрицать наличие супруга нерасчетливо и глупо — Сергей мог принять ее за свободную искательницу приключений.

Поверил мужчина или почувствовал какую-то недоговоренность, она не поняла. Заявление осталось без комментариев. Он повернулся и продолжил путь, освещая истоптанный снег пляшущим лучом фонаря. Сейчас, вспомнив этот разговор, Ирина прерывисто вздохнула и съежилась клубком на постели.

Вдоль позвоночника пробежал холодок, она впервые всерьез задумалась о том, что доверилась человеку, которого совершенно не знает. Какие у меня основания чего-то бояться? Видно, он по натуре одиночка, раз не желает заводить семью, и нечего удивляться, что толпа в доме ему не нужна. Все просто… Егор, хотя и психолог, не понимает обычных вещей, таких, как взаимная симпатия. Ему всюду чудится криминал! Ей казалось, что любой, кто копается в душе преступника, сам отчасти становится преступником — во всяком случае, привыкает мыслить иначе… Егор смеялся над этой теорией, но Ирина не могла не отметить, что характер мужа за последние годы, когда таких экспертиз стало особенно много, сильно изменился.

Егор стал резче, язвительней в своих суждениях, в нем появился даже некий цинизм, который напрочь отсутствовал, когда они познакомились.

Треть моей жизни мы вместе, а кажется, уже век прошел в этих спорах, взаимных претензиях, упреках… Наверное, если наши разговоры записать и дать прослушать кому-то постороннему, человек решит, что мы друг друга терпеть не можем. На самом деле мы любим друг друга, только… Не знаю, почему это так выглядит! Ирина не подняла головы и не открыла глаз, предпочитая хранить обиженное молчание.

А между прочим, уже полночь. Ее давно мучил голод, но женщина промолчала. Егор, вздохнув еще выразительней, предложил: Я, кстати, твой любимый соус купил. Это прозвучало, как скрытый упрек, и женщина, откинув растрепавшиеся волосы со лба, сердито взглянула на мужа: А, ну конечно, ты ведь считаешь, что я потратила выходной на глупости! Крепко сжав их в ладонях, он примирительно заметил: Я же тебя знаю, все равно сделаешь по-своему. Егор сдержал слово, и за все время их позднего ужина ни разу не упомянул о заключенной ею сегодня странной сделке.

Ирина была ему за это благодарна. Отпивая мелкими глотками ледяное шампанское, остро щиплющее язык, она пыталась справиться с глухой тревогой, возникшей после разговора с мужем, и убеждала себя, что для беспокойства нет никаких причин. Глава 2 Объясняться с самой ближайшей родственницей, а именно со старшей сестрой, ей пришлось уже на следующий день.

Они с Егором валялись в постели — именно так оба представляли себе идеальный воскресный отдых. Ирина радовалась тому, что ей не придется вновь созваниваться с агентом и колесить по всему Подмосковью, Егор, окончательно смирившийся с ее вчерашней сделкой, начинал находить в создавшемся положении выгодные моменты.

Даже не буду спрашивать, как вы собираетесь развлекаться! Но Ирина была права, звонок повторился. Набросив халат, она пошла открывать и не очень удивилась, увидев на пороге сестру.

Ольга явилась в сопровождении своих четырехгодовалых близнецов, и, едва взглянув на мальчишек, Ирина поняла, что спокойное утро кончилось. Мать, освободившись от куртки, ястребом набросилась на детей и несколькими натренированными движениями их раздела: Решила уж с утра не звонить, вдруг спите? Понимаешь, мне нужно увидеться с одним человеком, это насчет работы, нечто вроде неформального собеседования. Садик сегодня закрыт, оставить моих оболтусов негде… Не могу же я их дома запереть!

Посидишь с ними часов до трех? Ирина не удержалась от недовольного замечания. Ольга часто просила о помощи, и Ирина не отказывала, понимая, что сестра находится в трудном положении. И тем не менее у женщины все чаще возникало впечатление, что ею попросту пользуются, даже без особой нужды.

Ольга взглянула на сестру с упреком: Я буду зарабатывать в два раза больше! Из спальни высунулся полуодетый Егор: Опять на нас детей повесила, угадал? А Ольга, уязвленная таким явным отсутствием восторга на лице зятя, заметила: Это же стыд, десять лет живете вместе, и до сих пор халтурите!

Егор, поморщившись, скрылся в спальне, а Ольга направилась на кухню, вслед за сестрой. Получив из ее рук чашку растворимого кофе, женщина повела носом: Даже не готовишь ему как следует, и кофе у тебя из банки!

Скажи спасибо, он все терпит! Мы оба не против, просто до сих пор этого не случилось. Она боялась, что на ее лице слишком ясно отражаются эмоции. Обследование, на которое она решилась больше года назад, закончилось ничем, точно так же, как и у Егора. Оба они были вполне способны иметь детей… Но почему-то их не имели.

Конечно, дети — это отрыв головы! Особенно такие, как мои, а когда их еще двое, а я одна… И все же не представляю, как бы я без них жила! В это время на кухню вошел Егор, волоча за собой упирающихся племянников: Ну-ка, сидите смирно, или я вас в зоопарк сдам! Или вот, с тетей Ирой в деревню на месяц поедете, будете в подвале сидеть! Встретив укоризненный взгляд жены, он удивился: Она предчувствовала бурную реакцию сестры и не ошиблась. Та взвилась, как укушенная: Знаешь, так не делают, я же на тебя рассчитывала!

Егор, неужели правда в деревню?! Она старалась говорить спокойно, но в ее голосе невольно звучал упрек. Если не сдам книгу в срок, подведу огромный коллектив, она ведь стоит в плане на январь. Так что, ничего не поделаешь, до пятнадцатого января придется тебе обходиться своими силами. Это мне одной с ними мучиться на праздники?

Она справедливо полагала, что на Егора рассчитывать не стоит. Тот всегда относился к детям как к помехе и только терпел их присутствие. Мужчина, на мгновение задумавшись, кивнул: Я здесь тоже от твоих бандитов отдохну, а то бы ты их обязательно притащила к нам за город!

А как же Новый год, Рождество? Может, я чего-то не знаю? Ирине так и не удалось полностью разубедить сестру, что в их отношениях с мужем по-прежнему царит мир.

Ольга уехала, заметно озадаченная и подавленная, явно решив, будто от нее что-то скрывают. Даже мальчишки, обычно шумные, слегка притихли, почувствовав настроение матери, и принялись хныкать, едва та ушла. Ирина вскоре утешила племянников. Она отыскала большую коробку пластилина, купленного специально для таких экстренных случаев, и дети под ее руководством принялись лепить зоопарк, где недавно побывали, опять же в обществе тетки.

Увлекшись делом, мальчишки окончательно присмирели, их измазанные пластилином мордашки выражали самое сосредоточенное внимание и комичную серьезность. А со мной орут и безобразничают, им все равно, гости, цирк или утренник в театре! Какую глупость она сказала, будто мы ничего не хотим! Егор не раз говорил, что из меня бы вышла отличная мамочка, и я уверена, он был бы счастлив… Мне тридцать четыре, ему тридцать восемь, это, можно считать, еще молодость.

Каждый раз, когда становится ясно, что снова ничего не произошло, я говорю себе — ничего страшного, мы еще успеем. Но… Я уже слишком давно повторяю эти слова! Тот валялся на разобранной постели и с желчным видом листал журнал.

Завидев жену, он поманил ее к себе: Если рассудить, что ей делать? Если ей так трудно, могла бы провернуть дельце с квартирой. Она живет в вашей родительской, трехкомнатной, ей с мальчишками столько места не. Сдала бы ее и сняла двухкомнатную, а на разницу наняла хорошую няню.

Многие незамужние женщины с детьми согласились бы поменяться с ней местами! А она все ищет, на кого свалить свои проблемы!

Книга малышева диета

Ирина промолчала, чувствуя, как муж сердит из-за того, что им не удалось остаться одним в это утро. Романтический настрой был безнадежно нарушен. Хотя близнецы и вели себя на удивление примерно, в любую минуту они могли забросить свой пластилин и с дикими криками ворваться в спальню.

Я уж как-нибудь проберусь туда незаметно, но больше чтобы никого! Ни друзей на праздники, ни твоей сестрицы с детьми! Заметила, почему-то все считают, что у нас с тобой слишком много свободного времени! У нас до сих пор нет детей! Или у моей редакторши, которая вотвот уйдет в декрет? Им, наоборот, всякий пойдет навстречу, а мы с тобой идеальная мишень… Самая срочная работа — нам, в гости без предупреждения — тоже к нам, денег просить взаймы — опять-таки у нас!

Может, люди делают это бессознательно, но все же они это делают! Может, там, за городом, на свежем воздухе, у нас наконец получится? Она хотела ответить, что очень на это рассчитывает, разом вспомнив рисовавшуюся ей романтическую картинку — два обнимающихся силуэта в окне заснеженного домика, как вдруг дверь спальни распахнулась, и в комнату с оглушительным ревом влетел один из мальчишек. Кто именно — Ирина не поняла. Она всегда различала их по ямочке на подбородке, которая была у Артема и отсутствовала у Дениса, но сейчас эта примета не помогла, настолько оказалось испачкано лицо мальчика.

Кроме следов пластилина на нем присутствовали и другие пятна — интенсивно-лилового цвета и пенистой консистенции. Секрет их происхождения обнаружился немедленно — примчавшийся следом брат сжимал в руках большой баллончик со взбитыми сливками с добавлением черники.

Однако к ее удивлению мужчина осведомился: Я решил, что передумали! Она вам, я думаю, не нужна, в доме полно места.

За один раз управимся! Ирина принялась отнекиваться, но он оборвал ее робкие возражения: Он так настаивал, что, в конце концов, женщина согласилась. Она назначила три часа дня, чтобы Сергей гарантированно не встретился с Егором. Тот в это время всегда был на работе. Вечером, когда Ирина известила мужа, что уезжает завтра, на день раньше, чем планировалось, тот лишь развел руками: Смотри, как ты туда рвешься!

Неужели я так надоел? Сумка, набитая словарями, справочниками и черновиками, становилась все более неподъемной. Теперь Ирина была очень рада тому, что приняла помощь Сергея. Говорить о том, что переезд будет осуществляться с помощью ее нового знакомого, женщина очень не хотела. Она справедливо предположила, что у Егора вновь возникнут подозрения и он окончательно убедится, что Сергей пытается за ней ухаживать.

К несчастью, та вернулась после свидания в ресторане слегка навеселе, отчего он окончательно потерял контроль над собой и выпалил: Один только злой дядька недоволен! Между прочим, я получила эту работу! Ирина, оттиравшая мокрой тряпкой кашемировое бежевое пальто, объяснила, что случилось, и Ольга обиженно поджала губы: Даже не поздравил по-человечески! И знаешь, что я тебе скажу, сестренка? Лучше растить детей совсем без отца, чем с таким нытиком! Они при нем даже играть боятся!

Наскоро одев близнецов, она удалилась, в свою очередь, хлопнув дверью. Егор весь вечер пролежал на диване перед телевизором и даже не пожелал взглянуть на пальто, которое Ирина, в конце концов, отчистила собственными силами. Женщина не раз ловила себя на мысли, что ей хочется как можно скорее переехать за город, туда, где она никому ничего не должна и ни перед кем не виновата.

Ну как сейчас сесть, собрать мысли в кучу, переключиться с этого сумасшедшего дня на откровения французского диетолога? Я потрачу пару часов, чтобы припомнить материал и сосредоточиться, а там уже и ночь, я с ног валюсь! Дело было в другом. Переезд за город настолько ассоциировался для нее с успешным окончанием работы, что сейчас она не бралась за рукопись из какого-то суеверия, будто одно неверное движение могло погубить весь результат.

Уже это чего-то стоит! Мысль о полном одиночестве в доме, затерянном на краю зимнего дачного поселка, показалась ей не только притягательной, но и пугающей. Однако Ирина поспешила успокоить себя: Должны же там быть какие-то соседи, в самом деле, кто-то, кроме Валентина!

Ирина развешивала на лоджии только что выстиранное белье. Угрызения совести заставили ее затеять стирку с утра пораньше, чтобы не оставлять в ванной полную корзину.

Из джипа выпрыгнул Сергей, и она не удивилась, узнав его издали. Ирина предполагала, что у него должна быть именно такая машина — дорогая, солидная, полная молчаливого достоинства, как он. Женщина отодвинула алюминиевую застекленную раму, окликнула Сергея и помахала ему рукой: Тот услышал, подняв голову, кивнул и вскоре скрылся в подъезде.

Ирина торопливо защемила развешанное белье прищепками и отправилась открывать дверь. Погода портилась, на фоне оттепели начался снегопад, и Ирина всерьез опасалась за судьбу нынешней поездки. Вот сейчас в область поедем, там насмотримся.

Сергей нахмурился, застыв с курткой в руках: Ирина согласилась, удивляясь про себя, до чего решительно тот настроен на ее переезд. Наверное, здорово его достали еженедельные поездки за город! Что же мне еще взять? Два телевизора, наверху и внизу, дискобар, музыкальный центр с караоке… Ирина, все еще улыбаясь, покачала головой: Разве, пожалуй, возьму свою подушку и пару одеял — кстати вспомнила!

Разве что, брезгуете спать на чужом… Но там есть вещи в магазинных упаковках, даже с чеками — не верите, сами убедитесь! Ирина все же захватила любимую подушку-думочку с вышитыми гладью лягушатами.

Анна Малышева, Дом у последнего фонаря – читать онлайн полностью – ЛитРес, страница 3

Эту подушку ей еще в детстве подарила мама, и с тех пор она с ней не расставалась. На думочке было увидено столько снов и пролито столько слез, что подушка стала для Ирины чем-то почти одушевленным.

Эта вещь обладала магическим свойством — прижав ее к груди или положив на нее голову, женщина мгновенно успокаивалась и на миг становилась ребенком, беззаботным, жизнерадостным, на удивление веселым.

Взрослые проблемы отступали, а когда Ирина вновь о них вспоминала, то обнаруживала, что не стоило из-за них отчаиваться. Егор, с профессиональной точки зрения, комментировал ее состояние так: Они их или попросту не замечают, или не придают им такого значения, как люди, выросшие с комплексом вины или неполноценности.

Ты, Ирка, часто проходишь по самому краю пропасти, даже об этом не подозревая, и все тебе сходит с рук! Но однажды — запомни, придет такой день! Ирина попыталась проскользнуть мимо женщины, исследующей содержимое почтового ящика, однако та обернулась и немедленно воскликнула: Иди сюда, что-то скажу!

Она крепко обижалась, замечая, что племянник и его жена пренебрегают ее обществом, вследствие чего тут же звонила матери Егора, живущей на другом конце города, и принималась осыпать ее упреками. Та расстраивалась, остро переживая обиду сестры, отчего, в свою очередь, переживал сам Егор. Однако его и Ирину можно было понять. Тетя Саня, а точнее, Александра Петровна, была человеком крайне желчным, подозрительным и вечно раздраженным.

Ее лицо, все еще красивое — женщине не было и пятидесяти лет — всегда искажала страдальческая гримаса, как будто она терпела какую-то невысказанную муку или только что услышала в свой адрес оскорбление. У нее было железное здоровье, но сказать ей об этом значило стать ее вечным врагом.

Тетя Саня штурмовала все окрестные больницы, злилась, когда врачи после обследований не находили у нее никаких заболеваний, часто говорила о смерти и грядущих страданиях и, по мнению Ирины, совершенно не замечала ни своего цветущего внешнего вида, ни вполне еще бодрого возраста.

Господи, ну почему твои родители получили квартиру в одном с ней доме!